Дипломная работа студентки ЛГУ Елифтерьевой Т. А. (Утренней Звезды)
Ленинград, 1987 год   

            Введение

          Тетоны – самое западное племя Дакотов. Упоминания о них мы встречаем уже в документах путешественников и миссионеров XVII века – отец Хеннепин, август 1679 года;  отец Рене Менард, июль 1661 года; отец Клод Алонс, август 1665 года и другие (16, стр.27). В это время Тетоны ещё не выделились из этнического массива Дакотов. Они жили в верховьях реки Миссисипи, их хозяйство было основано на земледелии и охоте. Именно в это время сформировалось их традиционное мировоззрение. Как и для всяких земледельческих племён, для них были характерны культ солнца, воды, земли и основных сельскохозяйственных культур : кукурузы, бобовых, тыквы, табака. Анимизм лежал в основе их религиозных представлений, а культ духов повлиял на формирование сложного погребального обряда с воздушным захоронением умерших на помостах, настеленных на ветвях деревьев.

     С переселением, примерно, в 1680 – 1780 годах (13, стр.3-20) на земли к западу от реки Миссури Тетоны становятся, в основном, кочевыми охотниками. Изменилась экологическая среда. Дакоты-Тетоны оказались в западной части североамериканских степей, малопригодных для земледелия. Если к юго-западу от Миссури ландшафт был ещё достаточно разнообразным из-за большого числа крупных рек, вдоль которых большими рощами росли вязы, ясени и другие деревья, то к северо-востоку от Миссури на бедных песчаных почвах росла лишь трава немногих видов. На территории Тетонов водились бизоны, лоси, олени, горные бараны, антилопы, лисы, волки, бобры, выдры, медведи гризли, барсуки, дикобразы, зайцы, пантеры и другие животные (8, стр.4-13).

     Однако, не смотря на изменение природной среды, Тетоны продолжали практиковать традиционный способ погребения покойников. Казалось бы, малочисленность деревьев с достаточно горизонтально расположенными ветвями должна была привести к захоронению тел умерших в земле, но этого не произошло, потому что плотный дёрн, покрывавший землю, было очень трудно копать (19. стр.79). Нехватку деревьев стали компенсировать возводя помосты на шестах, а в отдельных случаях помост возводили, комбинируя дерево и шесты (23, стр.70).

     Нельзя сказать, что с переселением Тетонов в степи их мировоззрение не претерпело абсолютно никаких перемен. Оно усложнилось, так как к прежнему культу солнца, земли и земледельческих культур (кукурузы, табака) добавился культ промысловых животных (бизона, в частности), характерный для охотников. Неизменными, однако, оставались представления Тетонов о душе, а, точнее, о множественности душ, о сложной и разной судьбе их после смерти тела, вера Тетонов в существование страны мёртвых и известной душам дороги к ней. Сохранение этих представлений  и способствовало неизменности, консервативности обряда захоронения. 

     Данная работа является первой попыткой описания погребального обряда Тетонов на русском языке, она не претендует исчерпывающее раскрытие проблемы, которая нуждается в дальнейшем исследовании.                                            

        Глава 3

      Описание погребального обряда

     Когда в селении Тетонов умирал человек, семья обычно на сутки откладывала проведение погребального обряда в надежде на то, что человек может вновь ожить. Когда надежда потеряна, женщины начинают выражать свою скорбь плачем, который может быть слышен даже за пределами селения.

     Подготовка и осуществление погребального обряда у Тетонов возлагалась на женщин. Если умерший не был воином или вождём, то мужчины, как правило, не являлись даже наблюдателями церемонии погребения. 

     Женщины возводили на вершине холма помост на четырёх шестах, имеющих развилку наверху. Помост настилался из поперечных твёрдых ветвей на высоте 8-10 футов. Для почитаемых в племени людей с шестов помоста снимали кору и шесты разрисовывали чёрными кольцевыми полосами. Чем более влиятельным был при жизни человек, тем ближе к селению возводился помост для него (12, стр.295) 

     Всё это время усопший сидит (или лежит) в своём типи. Обряжать его, по традиции, полагается всем родственникам. Для этого случая используется лучшая одежда, а отдельные предметы одеяния изготавливаются специально для погребения. Например, мокасины, которые целиком должны быть расшиты бисером (даже подошвы). В волосы умершего воина кладут орлиные перья. Вместе с умершим кладут его воинские знаки отличия. Лицо, шею и руки покойного раскрашивают в красный цвет киноварью или красной глиной. Кроме того, на лицо же наносят разноцветные знаки, каждый из которых сообщает, что воин при жизни был допущен к участию в определённой церемонии. Рядом с телом клали вещи умершего: его оружие, флейту, всё необходимое для нанесения военной раскраски. Тело сначала заворачивали в плащ из шкуры бизона (с середины XIX века такой плащ стали часто заменять шерстяным одеялом), затем в выдубленную кожу, тщательно перевязывали ремнями из сыромятной и выделанной кожи.

     Когда всё готово, взрослые члены семьи умершего и приглашённые из ближайших селений родственники начинают поминальную церемонию (wacekiapi). Они собираются в специально установленном большом типи, сюда же приходят члены того общества, к которому принадлежал умерший. Мужчины протыкают острыми стержнями друг другу голень в трёх местах и руку в двух. Женщины снимают свои мокасины и ноговицы и ножами (а чаще кусками кремня) наносят себе раны на обеих ногах. И мужчины, и женщины коротко обрезают себе волосы (их, затем, заворачивают в шкуру с умершим), могут отрубить себе первые фаланги пальцев (чаще на левой руке). Андэхилл считает, что если это жертва умершему, который может в противном случае забрать всё тело,- тогда страх, который первым диктует жертву, был забыт Дакотами, а выполняют они эти действия просто по традиции так выражать свою скорбь (19, стр.79).

     Затем все выходят из типи, перед которым на треноге семья умершего развесила одежду и другие вещи, предназначенные для подарков собравшимся. Все рассаживаются перед этой треногой, и семья умершего раздаёт почти всё своё добро, даже типи, оставляя себе лишь несколько поношенных вещей (23, стр.72). Такая щедрость объясняется обычаем, требующим как следует оплатить труд людей, оказавших семье умершего помощь в подготовке и проведении погребального обряда, принёсших дары душе умершего. Бытование этого обычая отмечает в своём дневнике Традеус Кулбертсон: «…семья умершего очень переживает, и если другие помогают им в этой печальной работе, то они ожидают платы, и они уверены, что получат её…» (7, стр.100). 

     Что из вещей кому достанется – в одних случаях объявляет глашатай (12, стр.294), а в других вещи разыгрываются. Эта церемония происходит во время первого священнодействия над «связкой души» умершего. Чарльз МакЧесней наблюдал её у восточных Дакотов, но Йарроу считает её характерной для всех Дакотов (23, стр.100-102).

     Вещи умершего разделяют на много небольших частей, чтобы каждый из приглашённых мог что-то выиграть. Один из присутствующих избирается представителем души, он играет против остальных. Эта церемония происходит в жилище умершего, в котором хранится «связка души». Если у умершего мало вещей, его друзья могут помочь семье собрать подарки- выигрыши. Игроки по очереди играют против представителя души раскрашенными косточками дикой сливы. Если умер мужчина, то в игре принимают участие только мужчины, если женщина – только женщины. Мужчины используют для игры восемь косточек сливы, женщины – семь. Существует шесть выигрышных комбинаций расположения косточек. Если вызванный гость получил одну из них, он получает от представителя души одну из стопок вещей и уходит. Существует также пять комбинаций косточек, при которых играющий может повторить бросок и со второго раза добиться победы. Так постепенно все вещи раздаются играющим. 

     Затем по одному – сначала мужчины, а за ними – женщины – обходят по ходу движения солнца лагерный круг, криками, плачем и песнями выражая свою скорбь (12, стр.295).

     В первую ночь после того, как в смерти человека убедились, родственники собираются в большом типи (тело умершего находится в это время в его собственном типи, вокруг него лежат его вещи и дары друзей), образуя нередко тройное кольцо вокруг очага. Ночь проходит в полном молчании (5, стр.36), в полночь гостей угощают (17, стр.50).

     В течение четырёх дней семья умершего подвергала себя посту, истязаниям, родственницы умершего обходили с плачем лагерь, потом шли к помосту и плакали под ним, хотя тела на нём ещё не было. Мужчины с трубкой уходили на холм, где в одиночестве постились, молились и наносили себе раны. В эти дни семью умершего обычно посещал шаман (12, стр.296).

     Через четыре дня пожилые женщины семьи умершего выносят тело через входное отверстие типи. Это говорит нам о том, что Дакоты не боялись возвращения духа умершего. Тело на волокуше отвозят к помосту. Процессию возглавляет близкий родственник-мужчина, который ведёт любимого коня умершего, разрисованного красными пятнами и покрытого шкурой бизона. Сопровождает группу также и близкий друг умершего, который должен убить на месте оставления тела коня. Считается, что без коня душе умершего будет очень трудно путешествовать по пути духов в «страну множества типи». Путь этот неблизкий, особенно трудно было его преодолевать, по мнению Тетонов, душам больных или искалеченных людей, поэтому о них такая забота проявлялась обязательно (5, стр.36).

     Женщины поднимали тело на помост, с этой целью две женщины забирались наверх и тянули за ремни, а другие толкали тело снизу. Мужчины являлись здесь только зрителями, а если хоронили не воина – вообще не присутствовали, им потом показывали место, где стоит помост (23, стр.160). Во время таких похорон они сидели в своих типи, целиком вымазанные белой глиной в знак траура (5, стр.36).  

     Лук и стрелы умершего помещали на помост, поверх тела (5, стр.33). Щит, сумка для трав, барабан и копьё подвешивались к длинному шесту, который устанавливали у головы покойного, вплотную к помосту. Р.Хассрик пишет, что направление, в котором должно быть положено тело, заранее не определялось (12, стр.296). У других авторов мне не удалось обнаружить сведений об этом. Для красоты, поверх привязанного к помосту тела, накидывали шкуру бизона или красное шерстяное одеяло. Под помостом могли оставить старые черепа бизонов – возможно, для охраны. На один помост сразу или постепенно могли поместить несколько тел (5, стр.31, 37).

     Когда женщины, привязав тело к помосту, спускались, к помосту подводили коня. Друг умершего обращался к нему, выражая волю хозяина забрать коня с собой. Затем выстрелом убивал его. Когда конь падал, все кричали. Друг умершего отрезал у лошади хвост и укреплял его у развилки шеста, затем привязывал шест к помосту. Затем семья умершего могла уйти, но часто они оставались на могиле, пока кто-нибудь из соседей не уводил их домой.  

     Не позже, чем через день после этого семья умершего переносила своё жилище на новое место. Йарроу объясняет это страхом перед болезнью, сопровождавшей смерть (23, стр.160), но такой страх скорее заставил бы хоронить покойника сразу же после смерти, не откладывая на четыре дня. 

     Лошадь, которую убивали на могиле, позднее могли закопать на месте погребения (5, стр.40).

     Вещи, оставленные на помосте, никогда не крали, потому что считалось, что умерший отомстит за это вору, поскольку эти вещи нужны ему самому, он продолжает ими пользоваться (23, стр.71).

     Поскольку считалось, что душа не умерла, что она живёт, стало быть, ей необходимо всё, что необходимо живому человеку, и прежде всего еда. Пищу для души умершего приносили и клали на помост. Если умершая была маленькой девочкой, то другие девочки чуть позже встречались и съедали то, что «оставила душа». Если умер мужчина – другие мужчины собирались с этой целью (23, стр.160).

     Если отец потерял взрослого сына, он обычно часто приходит к помосту, разводит маленький костёр у изголовья и чередует свои причитания с курением трубки, во время которого молчаливо размышляет (23, стрю72). Родственники никогда не упоминают имени умершего (23, стр.160). 

     По прошествии двух лет тело снимали с помоста и хоронили под землёй. Старые шесты помоста при этом нельзя было использовать даже для костра (23, стр.159). Кулбертсон подтверждает это: «Они обычно хоронят кости после полного разложения мяса» (7, стр.102). А Китинг, американский путешественник, описал случай, когда отец, чтобы отвезти и похоронить кости сына возле своего дома, счистил с них разлагающееся мясо и выбросил его в реку (23, стр.68-69).

     При перезахоронении родственники могли положить черепа умерших в круг, с бизоньим черепом как караульным. Здесь подолгу сидели женщины, разговаривая со своими потерянными близкими (19, стр.80).

     Земля в стране Тетонов была покрыта таким прочным дерном, что копать в нём могилу ножами было невозможно даже летом (19, стр.79). Зимой же дёрн промерзал настолько, что трудно было вкопать даже шесты помоста. Этим, отчасти, объясняется долгое сохранение воздушных захоронений у Тетонов. Чтобы уберечь тело покойного от волков и других хищных зверей, помост сооружали зимой на достаточно горизонтальных ветвях деревьев. Если достаточно горизонтальных ветвей не находилось, тогда комбинировали ствол дерева и один или два опирающихся на землю (если не врытых) шеста. Тело в таких случаях заворачивали в большое количество одеял (7, стр.102), а также поверх помоста набрасывали побольше веток для защиты от зверей.

     Тела умерших часто не просто клали завёрнутыми на помост, но клали в коробки из частей разбитых каноэ (23, стр.68) или помещали на помосте под перевёрнутым каркасом корзины волокуши (5, стр.35).

     Людей, не пользующихся уважением, хоронили в земле. Женщины ножами выкапывали могилу на том месте, откуда предварительно сдвинули большой камень. Затем могилу заваливали валунами для защиты тела от койотов и других хищников.

     Если воин погибал в сражении на территории враждебного племени, его тело не стремились вывезти и захоронить. Если непогребённое тело воина оставалось на территории врага – это считалось хорошей приметой. В селении Тетонов в назначенное ближайшими родственниками время проводилась церемония поминок. Воины общества, к которому принадлежал убитый, обрезали свои волосы, как и члены семьи убитого, наносили себе раны. Семья убитого раздавала подарки. Всё завершалось пиром. Этот обычай погребения без тела считался высшей данью уважения Тетонов к павшему воину (12, стр.293-294).

     Когда умирала женщина, её лицо также раскрашивали разноцветными полосами, указывающими на то, к каким церемониям она была допущена при жизни. Эта раскраска предназначалась, судя по всему, для Старухи-Совы. Вместе с телом умершей в шкуру заворачивали все её швейные принадлежности. Если к неё была любимая лошадь, её могли убить, и её хвост подвешивался к шесту помоста. Девочек тоже хоронили с полным швейным набором.

     Коня умершего мальчика обычно не убивали, а отдавали его лучшему другу. Этот конь считался «осиротелым конём», и друг должен был особо о нём заботиться (12, стр.297). С другой стороны, родители умершего ребёнка могли убить в честь него одну из своих лошадей и повесить её хвост на шест помоста.

     Церемония поминок маленького ребёнка проходила, как правило, в обычном типи, где жил умерший, его тело в это время лежало перед типи, завёрнутое в шкуру или в одеяло (7, стр.108).

     Когда умирал глава лагеря, схема церемонии была обычной, но помост ставили не на холме, а на равнине, возле селения. Помост был невысоким. Когда тело было уже на помосте, женщины устанавливали прямо над ним новое нераскрашенное типи. Края типи плотно пригоняли к земле, дымовые клапаны закрывали и зашивали входное отверстие. Перед входом клали мёртвого коня (23, стр.153). Нередко покрышку жилища придавливали снаружи шестами и брёвнами. На главный шест типи вешали хвост лошади. Это был знак того, что типи это является «жилищем души» (tiokete) и что оно неприкосновенно. Это типи стояло, пока не разрушалось природой (12, стр.297). 

     Вот такой предстаёт перед нами обрядовая сторона похорон у Тетонов в XIX веке. Нам не удалось обнаружить в литературе значительных сведений о предохранительных действиях Тетонов, связанных с церемонией оставления умерших. Тело относят на помост не сразу, выносят через входное отверстие, не кричат, отгоняя духов… Для Дакотов характерна скорбь об умершем, но не страх перед ним. Андэхилл отмечает, что Дакоты являются одним из немногих народов, которые не боятся своих умерших (19, стр.78).

 
Статья полностью: filintrade.narod2.ru/stati/statya_1/